Книга "Учение дона Хуана", Карлос Кастанеда (Николаев) · 9/25

1§ Вторник, 26 декабря 1961

2Время пересадки «саженца», как называл корень дон Хуан, не было установлено, хотя предполагалось, что в приручении этого растения силы это будет следующий этап.

3Я прибыл к дону Хуану в субботу, 23 декабря, сразу после полудня. Как обычно, мы некоторое время сидели в молчании. День был теплый и пасмурный. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он дал мне первую порцию.

4– Время вернуть «траву дьявола» земле, – вдруг сказал он. – Но сначала нужно установить для тебя защиту. Ты будешь хранить и защищать ее. И никто, кроме тебя, не должен ее видеть. Поскольку устанавливать защиту буду я, я тоже увижу ее. Хорошего в этом мало, поскольку, я уже говорил, я не поклонник «травы дьявола». Мы с ней не едины Но моя память проживет недолго, я слишком стар. А вот ты должен беречь ее от чужих глаз, поскольку до тех пор, пока кто-то будет помнить об увиденном, сила защиты повреждена.

5Он пошел к себе в комнату и вытащил из-под старой соломенной циновки три узла из дерюги. Потом вернулся и сел на веранде.

6После долгого молчания он развязал один узел. Это была женская особь datura из тех, которые он тогда выкопал. Все сложенные им листья, цветы и семенные коробочки высохли. Он взял длинный кусок корня в виде буквы игрек и завязал узел.

7Корень высох и сморщился, а стержни вилки более разошлись и искривились. Он положил его на колени, открыл свою кожаную сумку, вытащил нож и поднес корень к моим глазам.

8– Эта часть – для головы, – сказал он и сделал первый надрез на нижнем конце «игрека», который в перевернутом виде напоминал человечка с расставленными ногами.

9– Эта – для сердца, – сказал он и сделал надрез близко к развилке. Затем он обрезал концы корня, оставив примерно по три дюйма на каждом. Потом медленно и кропотливо он вырезал фигурку человека.

10Корень был сухой и волокнистый. Для того, чтобы резать по нему, он делал два прореза и выбирал волокна между ними на глубину прорезов. Однако когда он перешел к деталям, то орудовал ножом прямо по дереву, как при отделке рук и ног. Под конец получилась фигурка человека со сложенными на груди руками и сплетенными в замок кистями рук.

11Дон Хуан встал и направился к синей агаве, росшей рядом с верандой. Ухватившись за твердый шип одного из самых мясистых листьев, он нагнул его и несколько раз повернул вокруг оси. Шип почти отделился от листа и повис; дон Хуан ухватился за него зубами и выдернул. Шип вышел из мякоти листа, за ним тащился хвост белых нитевидных волокон длиною в два фута. Все еще держа шип в зубах, дон Хуан скрутил из волокон шнур, которым обвил ноги фигурки, чтобы свести их вместе. Он обмотал всю нижнюю часть фигурки; на это ушел весь шнур. Затем он искусно проткнул шипом, как шилом переднюю часть фигурки, под сложенными руками, так что оно торчало острием из-под сцепленных ладоней. Он вновь ухватился за шип зубами и, осторожно потянув, вытащил почти до конца. Теперь шип выглядел как длинное копье, выступающее из груди человечка. Закончив с фигуркой, более не глядя на нее, дон Хуан сунул ее в кожаную сумку. Я видел, что он сильно устал. Он лег на пол веранды и уснул.

12Когда он проснулся, было уже темно. Мы поели из тех продуктов, которые я ему привез, и еще немного посидели на веранде. Затем дон Хуан взял три узла и пошел за дом. Там он нарубил веток и сухих сучьев и развел костер. Мы уселись у костра поудобнее, и он развязал все три узла. В первом были сухие части женского растения, во втором все, что осталось от мужского, а из третьего, самого внушительного, он вытащил зеленые свежесрезанные части datura.

13Дон Хуан пошел к корыту и вернулся с каменной ступкой, очень глубокой, напоминавшей скорее горшок с закругленным дном. Он сделал в земле ямку и в ней прочно установил ступку. Он подбросил сучьев в костер, затем взял два узла с сухими частями мужской и женской особи и все это высыпал в ступку, напоследок встряхнув дерюгу, чтобы убедиться, что там ничего не осталось. Из третьего узла он вытащил два свежих куска корня.

14– Я буду готовить их специально для тебя, – сказал он.

15– Что это за (под)готовка, дон Хуан?

16– Один кусок – от женской особи, другой – от мужской. Это тот единственный раз, когда оба растения кладутся вместе. Оба куска с глубины в один ярд.

17Он принялся толочь их в ступке равномерными ударами пестика, тихо напевая при этом что-то, звучавшее как лишенный ритма монотонный гул. Слов я не мог разобрать. Он весь ушел в работу.

18Когда корни были полностью растерты, он вынул из свертка несколько листьев datura, чистых и свежесрезанных, без единой червоточины или следа гусеницы, и неторопливо по одному бросил их в ступку. Потом взял горсть цветов и по одному бросил туда же. Всего я их насчитал четырнадцать листьев и столько же цветов. Затем он достал зеленые семенные коробочки, усеянные шипами и еще не раскрывшиеся. Их я сосчитать не мог – он бросил в ступку всю горсть, – но кажется, их тоже было четырнадцать. Он добавил три стебля без листьев – темно-красного цвета, тоже без червоточин. Судя по многочисленным на них срезам, это были стебли больших растений.

19Положив в ступку, он мерными ударами растолок все это в кашу, наконец опрокинул ступку на ладонь и переложил смесь в старый горшок. Он протянул мне руку, и я подумал, что ее нужно вытереть. Но он, схватив мою левую руку и, не успел я опомниться, молниеносным движением растопырил средний и безымянный пальцы, воткнул между ними острие ножа и разрезал кожу вниз по безымянному пальцу. Действовал он с такой быстротой и ловкостью, что когда я отдернул руку, кровь уже лилась ручьем из глубокого пореза. Он опять схватил мою руку, поднес к горшку и выжал в него побольше крови.

20Рука онемела. Я был в состоянии шока, в странном холодном жестком напряжении, с ощущением давления в груди и в ушах. Я чувствовал, что куда-то соскальзываю. Я был близок к обмороку! Он отпустил мою руку и помешал в горшке. Когда я очнулся, то был здорово на него сердит. Понадобилось довольно много времени, чтобы я полностью пришел в себя.

21Он разложил вокруг костра три камня и поставил на них горшок. Ко всей смеси в горшке он добавил еще что-то вроде большого куска столярного клея, влил большой ковш воды и оставил все это кипеть. Дурман сам по себе пахнет весьма специфически, в соединении же со столярным клеем, который, угодив в закипавшую смесь, тотчас дал о себе знать, получилась такая вонь, что я с трудом удерживался от рвоты.

22Смесь долго кипела, а мы все это время неподвижно сидели у костра. Время от времени, когда ветер гнал испарения в мою сторону, меня обволакивало вонью, и я старался не дышать.

23Открыв кожаную сумку, дон Хуан вытащил человечка, бережно передал фигурку мне и велел сунуть в горшок, только осторожно, чтобы не обжечься. Фигурка беззвучно скользнула в кипящее варево. Он вынул нож, и у меня мелькнула мысль, что сейчас он опять будет меня резать, но он просто подтолкнул острием фигурку и утопил ее окончательно.

24Он еще немного понаблюдал, как кипит варево, а затем принялся чистить ступку. Я помогал. Когда мы закончили, он сложил ступку и пестик у забора. Мы вошли в дом, а горшок оставался на камнях всю ночь.

25На рассвете дон Хуан велел мне вытащить фигурку из клея и подвесить к кровле, лицом на восток, сохнуть на солнце. К полудню она стала твердой как проволока. Клей затвердел и стал зеленым от брошенных в варево листьев. Фигурка отливала сверхъестественным глянцем.

26Дон Хуан велел снять фигурку и дал мне сумку из старой замшевой куртки, которую я ему когда-то привез. Выглядела сумка точно так же, как его собственная, разве что та была из мягкой коричневой кожи.

27– Положи свой «портрет» в сумку и закрой ее, – сказал он.

28Он демонстративно отвернулся и на меня не смотрел. Когда я спрятал фигурку, он дал мне сетку и велел положить в нее глиняный горшок.

29Он подошел к моей машине, взял у меня из рук сетку и прицепил ее к открытой дверце бардачка.

30– Ступай-ка за мной, – приказал он.

31Он обошел вокруг дома, сделав полный оборот по часовой стрелке. Постояв на веранде, он еще раз обошел вокруг дома, на этот раз против часовой стрелки, и опять вернулся на веранду. Какое-то время он стоял неподвижно, потом сел.

32Я уже привык считать, что во всем, что бы он ни делал, есть какой-то особый смысл. Я гадал о том, что бы означали эти эволюции вокруг дома, когда он воскликнул:

33– Вот те на! Куда ж я его девал?

34Я спросил, что он ищет. Оказалось – саженец, который я должен пересадить. Мы еще раз обошли вокруг дома, пока он наконец вспомнил.

35Он подвел меня к полочке под крышей; на полочке стояла небольшая стеклянная банка, в ней была вторая половина первой порции корня. Сверху уже пробились ростки. На дне оставалось немного воды, но земли не было.

36– А почему там нет земли? – спросил я.

37– Каждая почва своеобразна, а «трава дьявола» должна знать только ту землю, на которой будет расти. Сейчас самое время вернуть ее земле, пока не завелись черви.

38– Мы посадим ее здесь, возле дома? – спросил я.

39– Ни в коем случае! Вернуть земле ее нужно только в том месте, которое тебе нравится.

40– А где же оно, это место, которое мне нравится?

41– Тебе лучше знать. Можешь посадить ее где угодно. Но за ней надо присматривать и ухаживать, потому что от нее зависит нужная тебе сила. Если растение погибнет, это будет означать, что «трава дьявола» тебя не хочет, и чтобы ты ее больше не тревожил. Иначе говоря, ты не будешь иметь над ней власти. Поэтому смотри за ней в оба. Но не балуй ее.

42– Почему?

43– Потому что если она не захочет расти, то нет смысла ее завлекать. С другой стороны, ты должен показать, что всячески о ней заботишься. Убирай червей и регулярно поливай ее, пока не созреет. И вот только когда она даст семена, можно быть уверенным, что она хочет тебя.

44– Но ведь, дон Хуан, ля меня такой тщательный уход просто неосуществим.

45– Если ты хочешь ее силы, ты должен сделать это! Другого выхода нет!

46– Может, ты за ней присмотришь, пока я буду отсутствовать, а, дон Хуан?

47– Нет! Не я! Я не могу сделать этого! Каждый должен сам растить свой саженец. У меня есть свой. Теперь ты должен иметь свой. И считать себя готовым к учению можешь не ранее, чем получишь семена от нее.

48– А ты мне не подскажешь, где ее сажать?

49– Это уж ты сам решай. Но место это не открывай никому, даже мне. Только так сажают «траву дьявола». Никто, ни одна душа не должна знать твое место. Если за тобой шел и видел тебя незнакомец, хватай саженец и беги в другое место. Тот, кто тебя видел, может нанести тебе невообразимый вред, манипулируя твоим растением. Он может искалечить или убить тебя. Вот почему даже я не должен знать, где оно находится.

50Он протянул мне банку с куском корня:

51– Теперь возьми его.

52Я взял банку, и он почти потащил меня к машине.

53– Теперь уезжай. Ступай и подбери место, где ты его посадишь. Вырой глубокую яму в мягкой почве, невдалеке от воды. Помни – чтобы вырасти, как следует, вода должна быть где-нибудь рядом. Яму копай только руками, пусть хоть поранишь их до крови. Корень посадишь в центре ямы, и сделай вокруг него насыпь. Затем польешь водой. Когда вода впитается, засыпь яму мягкой землей. Потом выберешь место в двух шагах на юго-восток от саженца. Там выкопаешь еще одну яму поглубже, тоже собственными руками, и выльешь в нее все, что осталось в горшке. Затем разбей горшок и черепки закопай поглубже где-нибудь подальше от саженца. Когда закопаешь черепки, вернешься к своему саженцу и еще раз его польешь. Затем достань свой «портрет», сунь его между пальцами там, где порез, и, стоя на том месте, где ты закопал варево, слегка дотронься до саженца иглой. Обойди его четырежды, при обходе останавливаясь всякий раз на том же месте, чтобы коснуться саженца.

54– В каком направлении двигаться, обходя саженец?

55– В каком хочешь. Но ты должен постоянно помнить, где закопал месиво из горшка и в каком направлении ты двигался вокруг саженца. При обходе всякий раз касайся его острием лишь слегка, и только напоследок уколешь поглубже. Делай это осторожно: стань на колени, чтобы рука случайно не дрогнула, потому что ни в коем случае нельзя сломать острие, чтобы оно не осталось в растении. Сломаешь острие – все пропало; корень тебе больше не понадобится.

56– Нужно ли при обходе что-нибудь говорить?

57– Нет. Я сделаю это вместо тебя.